От неизвестности
к ясности

То, что принадлежит нам, но остаётся невидимым

Сначала мой затылок будто бы начал рассказывать о красивом затылке другого человека, которого я недавно видела. А затем возникла мысль:

«Ты замечаешь чужие затылки, но свой собственный увидеть не можешь».

Действительно, мы можем чувствовать свой затылок, прикасаться к нему, ощущать его состояние, но непосредственно увидеть его собственными глазами практически невозможно. Для этого необходимо зеркало, камера или другой человек.

И тогда возникло предположение: возможно, в каждом из нас существует нечто, что мы способны чувствовать, но пока не способны увидеть и осознать. Это могут быть наши желания, способности, особенности восприятия или ещё не раскрытые возможности.

Иногда нам необходим другой ракурс, чтобы обнаружить то, что всегда было частью нас.

Затылок и лицо

Затем я вспомнила необычное представление о времени у народа аймара. В этой культуре прошлое метафорически располагается впереди человека, потому что оно уже известно, а будущее — позади, поскольку его невозможно увидеть.

В привычной нам системе координат всё наоборот: прошлое позади, будущее впереди. Но если убрать само время и посмотреть на эти представления с точки зрения человеческого восприятия, обнаруживается интересная закономерность.

То, что находится перед глазами, мы можем видеть. То, что находится за пределами взгляда, остаётся неизвестным.

И тогда лицо и затылок становятся символами двух состояний сознания: лицо — известное, видимое, осознанное; затылок — неизвестное, невидимое, ещё не осознанное.

При этом речь уже необязательно идёт о прошлом или будущем. Неизвестным может оказаться наше желание, способность, чувство, возможность, причина собственного поведения или даже часть уже прожитого опыта.

Так метафора времени постепенно превращается в метафору состояний.

Почему неизвестность так часто вызывает беспокойство?

Когда происходящее нам понятно, мы можем ориентироваться, прогнозировать последствия, выбирать действия и опираться на имеющиеся знания.

А неизвестное не даёт такой опоры. Мы не знаем, что произойдёт, как отреагируют другие люди, хватит ли наших способностей и с чем придётся столкнуться. Поэтому психика может воспринимать неизвестность как потенциальную угрозу.

Конечно, неизвестное не обязательно опасно, а известное не обязательно безопасно. Но отсутствие ясности нередко переживается как отсутствие опоры. И тогда появляется гипотеза:

Возможно, иногда нас пугает не сама возможность, а невозможность пока её увидеть, понять и представить, как с ней взаимодействовать.

Следовательно, задача заключается не обязательно в том, чтобы устранить неизвестность. Гораздо интереснее научиться постепенно превращать её в ясность и опыт.

Как невидимое сделать видимым?

Если неизвестное существует в форме смутных ощущений, предчувствий, неоформленных желаний и потенциальных возможностей, каким образом оно становится осознанным? Как перевести то, что мы пока только чувствуем, в нечто, что можем назвать, рассмотреть и исследовать?

В продолжение метафоры головы появилась ещё одна символическая точка — макушка. Если затылок обозначает неизвестное, а лицо — ясность, то макушка может символизировать переход между ними.

Например, человек может долго испытывать смутное беспокойство, не понимая его причины. Затем обнаружить, что за этим состоянием стоит желание перемен. А спустя некоторое время — сформулировать, каких именно перемен он хочет.

То, что прежде существовало лишь как неясное внутреннее переживание, постепенно приобретает форму.

Но осознать своё предположение ещё не значит проверить его. Поэтому одного понимания недостаточно.

От осознания к проживанию и рефлексии

Можно бесконечно размышлять о свободе, смелости, проявленности, близости или успехе. Но между пониманием и проживанием существует принципиальная разница.

Осознание позволяет увидеть возможность. Действие позволяет встретиться с ней в реальности.

Например, человек может понять, что хочет публично выступать, разобраться в своих страхах и желаниях. Но только реальное выступление позволит ему узнать, как он чувствует себя в этой роли. Опыт добавляет то, чего невозможно получить исключительно размышлением: телесные ощущения, эмоции, взаимодействие с обстоятельствами и неожиданные результаты.

Иногда достаточно одного небольшого шага в сторону неизвестного. Это можно назвать шагом с закрытыми глазами — не в смысле отказа от осторожности, а в смысле согласия действовать без полной определённости.

Но и самого действия недостаточно. Важно осмыслить полученный опыт. Так постепенно сформировалась модель из трёх взаимосвязанных этапов.

Причём рефлексия может быть обращена не только к недавно полученному опыту. Ведь даже уже прожитое может содержать множество неизвестного. Мы помним событие, но ещё не обязательно понимаем его значение.

Если остаться в метафоре головы: чтобы то, что в затылке, оказалось перед лицом, есть несколько траекторий. Можно пропустить это через макушку — осознать. Можно пропустить через тело — прожить. А можно пойти длинным путём, в обход, через пятую точку. Иногда, если по-другому не получается, срабатывает и он — но и результат соответствующий. Чисто математически через макушку и тело всё-таки ближе.

Это не конечная последовательность, а повторяющийся цикл. Каждое новое понимание может открывать следующее неизвестное, а каждый осмысленный опыт — расширять пространство доступных нам возможностей.

От тревоги перед неизвестным к любопытству

Если воспринимать неизвестность исключительно как источник опасности, естественным стремлением становится желание всё заранее узнать, предусмотреть и проконтролировать. Но полностью устранить неизвестность невозможно.

Более того, именно в неизвестном находятся возможности, которых ещё нет в нашем опыте: новые отношения, способности, открытия, способы проявления себя и жизненные роли.

И тогда можно поставить перед собой другую задачу. Не сделать всю жизнь заранее известной, а развивать способность встречаться с неизвестным.

Тогда беспокойство может постепенно уступать место любопытству. Не потому, что все риски исчезают, а потому, что появляется способ взаимодействия с неопределённостью.

И здесь меняется само понимание безопасности. Опорой становится не только предсказуемость внешних обстоятельств, но и способность ориентироваться, выбирать посильные действия, адаптироваться и осмыслять происходящее.

Свобода как способность расширять собственную жизнь

И здесь все размышления соединяются.

• сначала
  я обнаружила часть собственного тела, которую не могу непосредственно увидеть;
• затем
  задумалась о том, что неизвестное может существовать внутри нас и вокруг нас;
• потом
  о том, почему неизвестность вызывает беспокойство и как мы можем превращать её в ясность;
• и наконец
  пришла к модели, в которой осознание, проживание и рефлексия становятся способом расширения собственного опыта.

Свобода в таком понимании — это не полное отсутствие ограничений, страхов или неопределённости. И не способность заранее контролировать всё происходящее.

Свобода — это возможность выбирать, исследовать, действовать, осмыслять и постепенно расширять пространство доступной мне жизни.

Жизнь, открытая для исследования

Вся эта модель родилась из простого наблюдения: собственный затылок невозможно увидеть непосредственно. Но оказалось, что за этой особенностью скрывается богатая метафора человеческого восприятия.

Мы всегда знаем о себе и мире меньше, чем потенциально можем узнать. И в этом нет недостатка. Возможно, именно благодаря этому жизнь остаётся открытой для исследования.

Возможно, именно так постепенно расширяется пространство нашей свободы.